Историческое изменение формулы именования лица у адыгейцев. Исконные и заимствованные имена.

Знания

Анализируется особенность имянаречения у адыгейцев, рассматривается антропонимикон адыгейцев, состоящий из исконных и заимствованых личных имён. Прослеживается изменение формулы именования лиц — от одночленной к двучленной и трёхчленной.

Материал взят из книги: Системы личных имён у народов мира. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1989. С. 11-15.

См. текст: Адыгейские имена

Реклама

Специфика именования лиц у этноса акан (Западная Африка)

Знания

Анализируется антропонимия народности акан, проживающей в Западной Африке. У этого народа сохраняется традиционная (архаичная) антропонимия. Материал взят из книги: Системы личных имён у народов мира. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1989. С. 20-22.

См. текст: Антропонимия акан

Формула именования лица у азербайджанцев

Знания

Анализируется специфика личных имён, отчеств и фамилий у азербайджанцев. Материал из книги: Системы личных имён у народов мира. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1989. С. 16-19.

См. текст: Азербайджанские имена

Освоение христианских личных имён в русском антропонимиконе до конца XVIII века

Личные имена картинки

Освоение христианских личных имён в русском антропонимиконе до конца XVIII века (фонетическое упрощение, социальное разграничение, грамматическая упорядоченность, разграничение официальных и неофициальных именных форм)

Новые христианские имена проходили длительный процесс освоения в языке, который завершился только в XVIII веке. Освоение имело прежде всего фонетический характер.

Многие христианские имена имели дифтонги, что было чуждо русской фонетической системе. Поэтому два или даже три гласных в составе дифтонга заменялись монофтонгами – одним гласным: Иоанн – Иван, Иоаким – Аким, Иоакинф – Акинф, Иоанникий – Аника, Иустин – Устин, Иулита – Улита, Симеон – Семён, Феодор – Фёдор, Диомид – Демид, Деонис – Денис, Иеремия – Еремей и т. п.

В народном употреблении утрачивались («отсекались») безударные начальные слоги канонических имён, например: Анастасия – Настасья, Елизавета – Лизавета, Илларион – Ларион. Иногда усекалась часть слога: Дмитрий – Митрий.

Появление наряду с церковной формой антропонима адаптированной народной формы требовало необходимость разграничения официальной и неофициальной форм имени.

Все личные имена в настоящее время имеют официальную форму, которая чётко противопоставлена многим неофициальным формам.

Официальная форма является языковой, а неофициальные формы – речевыми формами.

Речевые неофициальные формы христианских личных имён появлялись с самого начала функционирования христианского антропонимикона. Но фактически до XVIII века отсутствовали строгие и чёткие правила противопоставления официальной и неофициальной форм имени. Такая задача даже не ставилась. Никто специально не задумывался над тем, какая форма – строго официальная, а какая – неофициальная.

Чиать полный текст: Адаптация и разграничение форм христианских имён

По материалам книги: © С. И. Зинин. Введение в русскую антропонимию. Пособие для студентов-заочников. – Ташкент, 1972. – 277 с. Глава II. История русских личных имён. Подготовка публикации – А. Ф. Рогалев. Ссылка обязательна.

Имя и личность / А. Ф. Рогалев (Гомель, 2013)

имя и личность

Рогалев, А. Ф.

Р 59 Имя и личность / А. Ф. Рогалев. – Гомель: Барк, 2013. – 108 с.

ISBN 978-985-7065-01-1

Во все времена в имени человека старались увидеть нечто большее, чем звуки, буквы, внутренняя форма и этимологическое значение. Многие исследователи – философы и лингвисты – рассуждают о тайне имени.

В исследовании доктора филологических наук, профессора А. Ф. Рогалева анализируется взаимосвязь имени и человека. Автор исходит из того, что именование не бывает случайным, потому что не случайно рождение человека у определённых родителей в определённое время и в определённом месте.

Личное имя обязательно соотносится с жизненной программой человека, именует её. В формуле именования (имя + отчество + фамилия) содержится образно-аллегорическое указание на то, что человек должен развить, к чему стремиться и чего достичь в течение жизни.

Внимание читателей привлечёт детальный разбор числовых кодов наиболее частотных личных имён, ассоциативно-этимологический анализ различных именований, в том числе известных личностей. Издание адресовано всем, кого интересует наука антропонимика.

Текст книги: Книга имя и личность

От фонетической мотивировки к смысловой и морфологической. Развитие языка.

Знания

Содержательность языковой формы на фонетическом уровне называется фонетическим значением, или фоносемантикой. Данный вид значения следует считать психологическим явлением, которое связано с образным (правополушарным) типом мыслительной деятельности.

Развитие логического мышления, превратившего идеофоны в формальные знаки и лишившего фонему изначальной её функции смыслоносителя, развило вместо фонетической мотивировки смысловую и морфологическую мотивированность (ср. слова, созданные морфологической мотивировкой на базе первоначального идеофона прыг: прыгать, прыжок, прыгун, попрыгунья и т. д.).

Если мы знаем, что такое прыгать, то нам не нужно объяснять, что означает прыгает давление, прыгают цены, прыгает температура, что такое прыжок или попрыгунья.

Смысловая и морфологическая мотивировки более сильны, более определённы, чем фонетическая мотивировка, потому что вполне осознаются нами. Мотивировки такого рода связывают слово уже не с предметом, а с исходным словом, то есть являются вторичными.

Смысловая мотивировка соответствует процессу рационализации мышления. Развитие значений слов в языках современного типа базируется на вторичных мотивировках. Новые слова в наши дни образуются почти исключительно путём переносов по смыслу и морфологическими способами.

Примеров образования новых слов на основе фонетической значимости почти нет, если не считать художественные неологизмы в поэтической речи. Языками, богатыми идеофонами, остаются и языки реликтовых народов.

Читать подробнее:

Журавлёв, А. П. Звук и смысл / А. П. Журавлёв. – М.: Просвещение, 1981. – 160 с., 2 л. ил.

Журавлёв, А. П. Фонетическое значение / А. П. Журавлёв. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1974. – 160 с., с черт., 1 л. табл.

Из книги: © А. Ф. Рогалев. Мир, человек, язык (опыт философии языка). Гомель: Барк, 2010. С. 201–202. Ссылка обязательна.

Почему мы любим сказки?

Маша и Медведь

Почему мы любим сказки? В чём феномен этого жанра художественного творчества? Чем объясняется то очарование сказкой, которое охватывает не только детей, но и взрослых?

Сущность сказки, предопределяющую и наше особое к ней отношение, составляет, как мы считаем, не идейное содержание, не специфическое преломление общественно-исторической конкретики, изменяющейся от сказки к сказке с учётом времени и условий её создания и фиксации (это всё – переменные величины), а знаковая символика.

Это – «ядро» сказки, в котором, по нашему убеждению, и сокрыт её феномен. Оно сродни Кощеевой тайне, заключённой в яйце, которое – в утке, утка же – в зайце, заяц – в сундуке, сундук – на дереве, а дерево – на острове или на берегу моря-океана.

Здесь всё значимо, всё символично. Вот и сказочное «ядро» представляет собой значимое, образное, говорящее, поющее начало.

Оно исконно и заключено в каждом человеке как био-социальном существе. Это начало глубоко спрятано именно в подсознании и проявляется в мифологическом мышлении – особом виде мироощущения, свойственном каждому из нас по происхождению, по природной материи.

На каждом данном витке, соответствующем более высокому эволюционному уровню человеческой цивилизации, мы обречены на «воспоминание» «давно минувших дней», «преданий старины глубокой». Обращаясь к мифу, сказке, мы вглядываемся во временную даль. «Там лес и дол видений полны».

И это действительно так. Символика мифологического мироощущения заключена именно в «видениях» и «чудесах», «следах невиданных зверей», «избушке на курьих ножках», «зелёном дубе со златой цепью», «учёном коте» и «буром волке». Всё это называется архетипами (иначе – первообразами) сказки, мифа, былины, любого иного фольклорного текста.

Фрагмент из книги: © А. Ф. Рогалев. Мир, человек, язык (опыт философии языка). Гомель: Барк, 2013. С. 206–207. Авторский материал. Ссылка обязательна.